Михаил Андреевич Пробкин с женой Лидией Ивановной

18 декабря ушедшего года… Зал Городского Дом а культуры… На экране – война… страшная и жестокая… Это кинофильм «Ржев».

Я сижу в 4 ряду и не просто смотрю кино, а живу и душой, и сердцем рядом с бойцами в окопах под разрывами снарядов и свистом пуль… И кажется мне, что вот сейчас увижу своего отца, юного, по-мальчишески неловкого в длинной шинели…

Мой отец Михаил Андреевич Пробкин воевал под Ржевом. В конце декабря 1941 года ему исполнилось 17 лет, а 16 февраля 1942 года он был зачислен в состав 285 стрелкового полка 183 стрелковой дивизии Калининского фронта под руководством И.С. Конева. На фронте он был старшим пулеметчиком, и выжил в той страшной «ржевской мясорубке». Но и ему досталось порция «фронтового свинца». 30 июля 1942 года его ранило в левый локтевой сустав и контузило…

Полгода на передовой, лицом к лицу с вражескими силами – это непомерно тяжело, особенно, когда тебе всего 17 лет. В детстве, учась в школе, мы восхищались Героями войны, чтили их, не замечая простых солдат, которым выпала на долю страшная судьба военного лихолетья. Видимо, и в наших детских юных душах часто жило непонимание своих близких, прошедших весь ад войны. А они, сумев выжить, выстоять, будучи изувеченными войной, могли строить мирное светлое будущее: растить детей, дать им образование, а главное – заложить в их сердца доброе, вечное, справедливое…

А мы порой не ценили их и не слушали,
Брались жизни учить
И разуму…

И вот сейчас, на склоне лет, когда давно нет рядом родителей, живет в душе запоздалая вина за недопонятость и недосказанность.

Мой отец умер рано, в 56 лет, сказались и фронтовые раны, и тяжелая болезнь…

Он родился 24 декабря 1924 года в деревне Поломеницы в семье сельского учителя. Детей было четверо: 2 мальчика и 2 девочки, отец мой был старшим. Дед Андрей Иванович Пробкин преподавал русский язык и литературу в Тредубской школе. Своему первенцу Михаилу он прочил судьбу горного инженера, мечтал дать ему высшее образование. Не суждено было сбыться мечтам сельского педагога. Он умер в 1939 году, спеша на учительскую конференцию, оставив жену свою Наталью Антоновну вдовой с 4 детьми, старшему было 14 лет, младшему 1 годик. Наталья Антоновна все силы прикладывала, чтобы продолжать обучение детей. Может быть и стал бы мой отец горным инженером, он был отличником, учился легко, много читал и мечтал продолжить обучение в институте. Война мечты оборвала… Оккупация… Передовая на фронте… Госпиталь…

Отец рассказывал: «У полевого госпиталя штабелями лежали раненые. Санитары подвозили их и подвозили. Медсестры не успевали перевязывать и оказывать первую помощь. Раненые сидели и лежали, ждали очереди. Вышла медсестра и сказала, чтобы те, кто может ходить, двигались в сторону дороги, там их должны будут подобрать санитарные машины. Часть раненых так и поступила: пошли, поддерживая друг друга. Санитарные машины шли одна за другой. Раненых подобрали.»

Михаила Андреевича отправили в Читу, везли в эшелоне через всю страну. Раздробленная рука, большая потеря крови, контузия требовали долгого лечения. Бабушка – мать отца рассказывала, что, вернувшись с фронта, он даже ложку держать не мог, сказалась контузия.

После войны женился на моей маме Лидии Ивановне. Они вырастили 4 дочери. Я в семье вторая. Отец дал нам многое. Помогал в математике (он знал ее превосходно), мы всей семьей слушали по радио передачу «Театр у микрофона». Запомнились пьесы: «Иркутская история», «Журбины», «Барабанщица». Все мы получили образование, воспитали своих детей. У моих родителей 7 внучат (2 внука и 5 внучек), 11 правнуков. Вот только не дождались их прадеды. Обрели вечный покой в деревне Кунганово Высоковского сельского поселения.

Все повторяется в жизни и продолжается. И в нас, и в наших детях, и внуках мы находим черты родителей. Жизнь продолжается.

Валентина САМОПАЛ