Жили когда-то в маленьком старинном городке мальчик Ник и девочка Ангела. Их встреча произошла в магазинчике сладостей, и с первого взгляда между детьми вспыхнула чистая и нежная любовь. Через много лет, став взрослыми, они любили вспоминать и о своей первой встрече, и о множестве других событий и приключений. Начиналось это всегда с фразы «А ты помнишь?..»
Одно из незабываемых впечатлений – путешествие в село Никольское-Черенчицы, на родину знаменитого архитектора Николая Львова. Вместе с Пушкиным, который загорелся этой поездкой, и семейной парой Онегиных, Евгением и Татьяной.
В Никольское они приехали ближе к вечеру, но было еще светло, ведь в июле темнеет поздно. Наши путешественники немного устали и решили остановиться для короткого отдыха в избе у кого-то из местных жителей. Пробегавшие мимо крестьянские ребятишки посоветовали им заглянуть к дедушке Назару, дом которого стоял на краю деревни.
— К нему всегда проезжающие господа заворачивают, — пояснил один из мальчишек, стриженый и бойкий.
— Это отчего же? – улыбнулся Пушкин. – Медом, что ли, намазано у вашего деда Назара?
Ребята захохотали так, что один из них от смеха чуть не повалился прямо на дорогу.
— Медом и намазано!!! – сквозь хохот проговорил он. – Ведь он же пасечник, дедушка Назар-то наш!
Тут уже рассмеялись и путешественники, особенно развеселились Ник с Ангелой.
Когда они подъехали к дому пасечника, хозяин стоял у калитки. Высокий и седой старик чем-то напомнил Пушкину волхва, встреченного в ночь на Ивана Купала.
— Вот и гостей Бог дает, — радушно сказал старик, приглашая в дом. – Заходите, отдохните с дороги.
В доме было чисто и уютно, а еще там стоял душистый запах меда. И каких-то ароматных трав. Гости уселись на широкую лавку у стола. Ник тайком показал Ангеле на стену: она была вся увешана связками самых разных сушеных трав. От них и шел дурманящий запах, который наполнял комнату, смешиваясь с медовым ароматом.
— У меня от этих запахов глаза сами закрываются, — пожаловался Ник. – Этот дед — колдун, наверное. Чары сонные напускает.
Ангела укоризненно взглянула на него и шепнула в ответ:
— Ты просто устал с дороги, вот и все чары. Не выдумывай!
— Вижу, вижу, что устали, — произнес хозяин, словно подслушав их беседу. – Может, постелить вам, да и поспите? Или дела неотложные есть?
— Есть неотложные дела, дедушка Назар, — ответил старику Пушкин. – Ради них и ехали сюда. Не до усталости нам.
— Ну что ж… тогда сейчас я угощу вас напитком, который усталость снимет как рукой, новые силы даст. Будете свежие и крепкие, как после хорошего сна.
Дед Назар удалился и вернулся с кувшином и кружками. Налив из кувшина, первую кружку он предложил поэту.
— Попробуйте, господин хороший. Верное средство от усталости и многих других печалей.
Пушкин насторожился.
— А что это за напиток такой, уж не зелье ли?
— Да что я вам, ведун какой или знахарь? – обиделся Назар. – Я пасечник, мое дело – пчелы да медок, а зелье пусть ведьмы варят!
— Не обижайся, добрый человек, — приобнял его Пушкин. – Просто мне вчера поднес угощение один старец. Сказал, что это чудесный напиток, ставленный мед. Хлебнул я его, а дальше ничего не помню. Какие-то чудеса видел, куда-то вроде шел, а может, и во сне это было. От своих отбился, заблудился, а в чувство меня привел только крик петуха. Да и то оказалось, что это курица прокричала петухом! Вот какие дивные дела бывают, дедушка!
— Ставленные меды силу большую имеют, это верно, — сказал пасечник. – С непривычки можно и опьянеть. А про крик, что вы услышали, в народе так говорят: курице не петь петухом, а коли прилучится грех такой, то на порог и голову долой! А мое угощение пейте смело. Это сбитень. В нем мед, вода и пряности. Сбитень и в холод, и в жару хорош, только зимой его пьют горячим, а летом – холодным.
Пушкин отведал сбитня и восхищенно заметил:
— Хорош! И вправду сил прибавляет.
— А какой душистый! – добавил Онегин, допивая свою кружку. – Спасибо Вам за прием, за ласку. А нам пора. Направляемся в имение архитектора Львова.
— От моего дома туда дорога прямая, — сказал дед Назар. – А как увидите холм и на нем храм с колоннами, так считайте, что и добрались. Это храм Воскресения, его Николай Александрович Львов построил так, чтобы солнышко в него на ночь спать опускалось. Очень он любил свою супругу, ее своим солнцем считал. Все, что строил – в ее честь. Такую любовь, как у них, дай Бог каждому. После его смерти и она недолго задержалась… ушла следом за любимым Львовинькой, как она его звала. В этом храме теперь их семейный мавзолей. Жили вместе, и смерть их не разлучила. Ну, в добрый час вам… заезжайте на обратном пути!
Поблагодарив пасечника, гости отправились в дорогу. И вскоре подъехали к холму, о котором говорил дед Назар. Зрелище, увиденное на холме, заставило их покинуть повозку и подняться наверх, к подножию великолепного храма.
— Какая красота! – восхитился Пушкин. – Словно мы перенеслись в Италию. Или этот храм чудом перенесен из Италии в Россию.
— Да, храм Солнца прекрасен, — ответил Евгений. – Господин Львов действительно очень любил Италию, был дружен с итальянским зодчим Джакомо Кваренги. Посмотрите на колонны, дети, и запомните: такие колонны называются коринфскими.
— Коринфскими… — повторили Ник и Ангела, зачарованные красотой храма.
— Это храм в форме ротонды, Львов такую форму особенно любил, — продолжал пояснения Онегин. – Есть и у нас в Торжке ротонда, созданная Львовым. Ник, Ангела, кто ответит – где?
— У моста! – звонко крикнул Ник. – Почти напротив Воскресенского монастыря, только через речку!
— Верно, молодец…Вот совпадение, и этот храм называется Воскресенским.
— А почему дед Назар сказал, что в него солнышко идет спать? – спросила Ангела.
— А вот посмотри вверх, на круглый купол. Там вверху отверстие, чтобы солнце, заходя, попадало внутрь. Сначала Львов хотел выстроить храм на запад, чтобы наблюдать это прекрасное зрелище. Но построил его на восток. И теперь по утрам можно видеть, как солнышко поднимается из отверстия в куполе храма на небо…
— А всю ночь солнце спит вместе с Львовым… – продолжил Пушкин изменившимся голосом, словно поняв для себя какую-то очень важную истину. – Он ведь сейчас здесь! Совсем рядом! Он покоится в этом храме вместе со своей любимой Марией… И рядом с ними каждую ночь засыпает солнце…
Все притихли и зачарованно слушали поэта.
— А утром, — проговорил Пушкин, — солнце поднимается и восходит…и вместе с солнцем восходит дух Львова…воскресает…каждое утро! Ведь храм назван Воскресенским не зря. Вы ведь понимаете, что это значит? – обратился он к Онегину. – Это – бессмертие…
— Бессмертие… — тихо повторил Онегин.

Подробности этой истории Вы обязательно узнаете, если придете в кофейню Ангеловъ. А сбитень из целебного меда с пряностями можно попробовать здесь в любой день. И еще при заказе вы можете получить в подарок страничку с напечатанной на ней сказочной историей о приключениях Ника и Ангелы. А если станете в кофейне Ангеловъ частыми гостями, то сможете и собрать всю книгу сказок целиком.