Мы уверены, что этот газетный материал мало кого оставит равнодушным – он обязательно тронет затаённые струны души и у седого ветерана, и у людей среднего поколения, и у подростков. Потому что, сколько бы ни прошло лет, но трагическая дата – 22 июня 1941 года – будет всегда священной для России.
В год 80-летия начала Великой Отечественной войны наша газета намерена постоянно публиковать материалы под рубрикой «Завтра была война» — очень важно запечатлеть на газетных страницах ту волнующую и тревожную предвоенную обстановку, которую сполна ощутили наши земляки, люди старшего поколения. Поэтому, мы очень рассчитываем на вашу помощь, ваше неравнодушие, ваше участие в этой благородной нравственной акции. Прикоснитесь к сложной и многогранной истории своих предков, полистайте семейные архивы и вы наверняка обнаружите уникальные факты, которыми можно гордиться и о которых возникнет желание рассказать в газете. Мы будем рады каждой вашей весточке, каждой новости, даже если она уместится в несколько строк. Любое ваше сообщение на заданную тему найдет достойное место на страницах «Торжокской недели». Ждём ваших писем!

Согласен с Есениным, который в этой стихотворной фразе действительно стал пророком: «Большое видится на расстоянии…». Сколько раз история подтверждала эту истину, рожденную умом великого певца русской деревни, впитавшего с малых лет святую березовую первозданность рязанской земли! Действительно, многие исторические события по-настоящему осмысливаются по истечении времени, взгляд сквозь годы, иногда десятилетия, помогает увидеть главное. И неважно, речь идет о торжественных или трагических страницах биографии века,- при объективном и рациональном анализе исторического события разум не воспримет всерьёз политическую шелуху или попытки фальсификации. Для него подобные методы – инородное тело, которое под натиском аргументов, отскакивает от факта, так и не прижившись…

Давайте внимательно посмотрим на ушедший век с высоты нынешнего, двадцать первого – чем он был отмечен в истории России? Если говорить о трагических событиях, то по сравнению с одной-единственной датой меркнут кровавые революции, атомные катастрофы, чудовищные эпидемии, землетрясения и цунами. Самым чудовищным кровавым рубцом в середине двадцатого века на теле России обозначилась дата – 22 июня 1941 года. С тех пор прошло восемь десятков лет, а людская память цепко хранит пережитое, из поколения в поколение передается эта скорбная эстафета памяти, и абсолютно бессмысленны потуги западных и доморощенных фальсификаторов нивелировать, принизить масштабность народной битвы за Отечество – тысячелетняя история России не знает более жестокой и кровопролитной войны, чем Великая Отечественная.
Мое поколение, родившееся через 10-15 лет после Великой Победы, бережно хранит в памяти ту незабываемую атмосферу детства, когда была возможность запросто пообщаться с героями прошедшей войны, ощутить крепкие руки фронтовиков, которые отрывали нас, пацанят, от земли и водружали на широкие плечи. Тогда в каждом доме, квартире жили участники великого сражения с фашизмом и нам, «красным следопытам» не составляло большого труда найти интересного героя войны и пригласить его на школьный сбор. Сколько лет прошло а память бережно хранит те воспоминания, даже интонацию и жесты ветеранов.
22 июня 1941 года… Рубеж, который безжалостно разделил судьбу России на «до» и «после». Сегодня есть необходимость поговорить о «до»… Еще больнее осознавать тот момент, что суббота, 21 июня, для миллионов людей абсолютно не предвещала беды – строились радужные планы на будущее, выпускники школ с нетерпением ждали воскресного рассвета, известившего о начале взрослой жизни… Кто бы мог подумать, что буквально через неделю эти мальчишки с аттестатами зрелости, на которых еще не высохли чернила, будут обивать пороги военкоматов с требованием отправки на фронт. Конечно, они уйдут в самое пекло и многие, защищая Родину, шагнут в бессмертие… Вспоминается один урок, который был посвящен началу войны. Классный руководитель, Мария Павловна Лисовая, показала нам всего одну фотографию:: «Вот наш выпускной класс 1941 года. 17 июня мы получили аттестаты, а 22-го всем классом встречали рассвет на берегу Волги. Эта фотография была сделана в школе сразу после торжественного собрания перед выпускным вечером». Она пустила снимок по партам, при этом тихо добавила: «Кружочками обведены лица тех одноклассников, кто погиб…». На фото в три ряда запечатлелись 18 девчонок и 17 мальчишек. Девушку, которая после окончания пединститута стала Марией Павловной, мы узнали стразу. И…Кружочков насчитали девятнадцать .Две выпускницы, остальные парни. Все. Семнадцать. Фотография вернулась к Марии Павловне и наступила тишина – тревожная, суровая, тяжёлая… Неожиданно класс встал, без всякой команды,- так мы почтили память погибших выпускников 1941 года, которые всего-то на три-четыре года были старше нас. Учитель не стала нам рассказывать известные истины о начале войны, это можно услышать и на уроках истории), Мария Павловна поведала нам о детстве и характере каждого, кто обведен на фотографии траурным кружком. Мы узнали о их мечтах, планах, устремлениях, даже о первой школьной любви… Такое, поверьте, не забывается и последние месяцы до начала войны воспринимаются еще зримее и душевно трепетнее.

Общеизвестно, что начало войны было « внезапным и вероломным». Но было ли тогда у кого-нибудь реальное предчувствие большой беды? Не станем сегодня приводить доводы разведчиков или военных стратегов – у них на этот счет были самые разные соображения. Но в гуще русского народа всегда были свои Нострадамусы. В этой связи показателен просто потрясающий факт со Львом Федотовым, который на начало войны был почти ровесником одноклассников нашей Марии Павловны. Его 15 тетрадей предсказаний, которые Федотов начал записывать с 1935 года и оборвались перед гибелью в 1943 году, попали писателю Юрию Трифонову. Это уникальные и во многом необъяснимые мысли молодого человека, который имел дар предсказания. Что это? Чудо? Гениальная логика? Божий промысел? Приведу лишь маленькую запись из дневника Лёвы Федотова, которая датирована 5 июня 1941 года, до начала войны еще целых 17 дней:
«Хотя сейчас Германия находится с нами в дружественных отношениях, но я твердо уверен, что это только видимость. Тем самым она думает усыпить нашу бдительность, чтобы в подходящий момент всадить нам отравленный нож в спину… Я приобрел уверенность, что лето в нашей стране будет неспокойным. Я думаю, что война начнется или во второй половине этого месяца, то есть июня, или в начале июля, но не позже. Они наверняка не будут объявлять нам войну, а нападут внезапно и неожиданно, чтобы захватить побольше наших земель…Как ни тяжело, но мы оставим немцам такие центры, как Житомир, Винница, Витебск, Псков, Гомель и кое-какие другие. Минск мы, очевидно, сдадим. О судьбах Ленинграда, Новгорода, Калинина, Смоленска, Брянска, Кривого Рога, Николаева и Одессы я боюсь рассуждать…
Правда, немцы настолько сильны, что не исключена возможность потери даже и этих городов, за исключением только Ленинграда. То, что Ленинграда немцу не видать, в этом я уверен твердо. Если же враг займет и его, то это будет лишь тогда, когда падет последний ленинградец. До тех пор, пока ленинградцы на ногах, Ленинград будет наш… Я правда не собираюсь быть пророком, но все эти мысли возникли у меня в связи с международной обстановкой, а связать их и дополнить мне помогли логические рассуждения и догадки. Короче говоря, будущее покажет…»
Будущее не заставило себя долго ждать и подтвердило эти предсказания. Вам, наверное, захотелось чуть больше узнать о Льве Федотове? «Он был гениальный человек. Конечно, это был гений. Причем, в леонардовском духе. Абсолютный гений, тут уж ничего не скажешь.» — так оценил Федотова писатель Юрий Трифонов. Лев увлекался всем на свете, обладал энциклопедическими знаниями и невероятным упорством. У него была богатейшая коллекция минералов, бабочек, гербарий с латинскими названиями растений. Лева был талантлив не только в науках. Он прекрасно рисовал и мог рисовать целый день, совершенно забывая про еду. Писал прозу и обожал музыку. Пожалуй, в музыке он был особенно одарен. Представляете, каких бы интеллектуальных высот мог достичь этот гений, как бы мог послужить России, если бы не проклятая война! А погиб Лев в июне 1943 года: в машину, где был Федотов с солдатами, попал фашистский снаряд… Да разве только один Федотов! Очень точно по этому поводу высказался французский романтик Сент-Экзюпери, утверждая, что всякую войну нужно ненавидеть не только потому, что она разрушает жилища, уничтожает предприятия, сеет смерть … Её должно человечество ненавидеть за то, что в этой кровавой мясорубке в первых рядах гибнут лучшие сыны нации, ее цвет.

Июньское воскресенье 1941 года врезалось в сознание миллионов людей сначала наивным непониманием, постепенно переходящим в ужас от жестокой реальности. Это люди военные смогли критически оценить ситуацию, многие из них помнили братоубийственную гражданскую войну , кое-кто даже обладал некоторым фронтовым опытом. Но, как оказалось, революционные буденовки, эскадроны с шашками наголо, легендарные чапаевские тачанки.- все это безнадежно устарело. Фашизм, за три месяца покоривший страны Европы, был уверен, что «лапотную» Россию с её некогда легендарной конницей Буденого и фанерной авиацией без труда удастся победить до традиционных трескучих русских морозов. Разве гитлеровцы могли предположить,, что понадобится совсем немного времени, чтобы во всю непоколебимую мощь проявился великий русский дух, чтобы земля русская традиционно наполнила силой былинной своих богатырей для освобождения Отечества от нечисти, как это было с татарами, французами, шведами, поляками… Теперь-то мы твердо знаем, будет и оборона Москвы, и Сталинградская битва, и Ржевский плацдарм, и Курская дуга, и форсирование Днепра. А изгнание фашистов логично завершится штурмом рейхстага в их логове. И этот боевой подвиг советского солдата невозможно предать забвению или умалить – как бы кто ни пытался это сделать.
Мы начали разговор о первом дне Великой Отечественной войны. Об этом трагическом для всего нашего народа событии зафиксировано неимоверное количество фактов, сняты сотни документальных и художественных фильмов, исписаны тысячи страниц воспоминаниями очевидцев. Этот бесценный архив людского откровения и правды мы бережно храним для будущих поколений, и он обязательно будет востребован.. А нам осталось сегодня сердцем прикоснуться к крохотной частичке этого масштабного документального массива, чтобы еще раз понять те чувства и переживания, которые испытали наши земляки 22 июня 1941 года.
Виталий Семёнович Черняев: «22 июня мне исполнилось 11 лет. Жили мы тогда, мама, папа и семеро детей в деревне Морково Кувшинского района. Дом наш стоял немного в стороне от села, поэтому о начале войны я узнал ближе к вечеру. И знаете что? Поначалу меня это вообще никак не расстроило. На второй день я даже обрадовался! Мы все тогда были воспитаны на патриотических песнях, фильмах. «Ну подумаешь, Гитлер какой-то… Немцам из Волги воды не пить! Мы всех победим!» — вот такие были мысли. А когда женщины пошли на вокзал покупать билеты для своих мужей, я спросил: «А посмотрите, в списке Черняева (моего отца) нет?» Узнав, что моего отца пока на фронт не берут, даже сильно расстроился. Вот так было сначала. Это уже потом, увидев первые бомбежки, я понял весь ужас. Можно сказать, тогда и закончилось мое детство.».
Тамара Ивановна Кириенко: «В первый день войны мне было 12 лет. Родилась я и выросла в Твери на улице Кутузова в Затверечье. Это сейчас в 12 лет все взрослые, куда деваться. А мы тогда совсем детьми были: в «чижики» играли, а мальчишки в городки. 22 июня был такой день, как и все остальные. Лето, тепло, друзья игры… Вот таких нас и застала война. Радио, «черные тарелки», мы включали, как вставали, рано утром. Но я почему-то запомнила, что о войне мы узнали где-то после обеда, около четырех часов. Женщины сразу плакать начали, а мужчины как-то тревожно стали вести себя. Мы как будто растерялись, не поняли сначала ничего. Осознали только, когда прилетел первый самолёт и начал нас расстреливать. Помню, как вчера: летел он слишком низко, слишком громко, с большими чёрными знаками и нагло расстреливать тех, кто был под ним. Мы были такие наивные, дети настоящие и тут же стали взрослыми.. И игры все закончились В 42-м году я уже работала на фабрике. Сначала нитки разбирать училась, а чуть позже и на конвейер поставили. И стала я вместе со всеми шить форму для военных. Навсегда в память врезался плакат, который висел в пошивочном цехе – «Всё для фронта, всё для Победы!»
Борис АЛОВ
(специально для «Торжокской недели»)